Loading...
Loading...

Закрепление прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные с использованием искусственного интеллекта. Часть II

Link for citation this article Add this article in bookmark list
Никита Назаров магистр "Право информационных технологий и интеллектуальной собственности" НИУ ВШЭ, аспирант 1 курса Института законодательства и сравнительного правоведения по направлению "Информационное право"
Патенты и лицензии. Интеллектуальные права, Journal Year: 2021, Volume and Issue: №8, P. 50 - 57

Published: Aug. 1, 2021

Loading...
Link for citation this article Related Articles

Abstract

Н.А.Назаров – стажер-исследователь Института права цифровой среды Национального исследовательского университета Высшая школа экономики, магистрант 2 курса программы «Право информационных технологий и интеллектуальной собственности» университета (Москва, [email protected]), на основе анализа трех юрисдикций (ЕС на примере Эстонии, Китая и России) продолжает исследование возможных вариантов закрепления прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные с использованием искусственного интеллекта.

Keywords

Искусственный интеллект, интеллектуальные права, Китай, Россия, Эстония, закрепление прав


Автор выражает благодарность Виталию Олеговичу Калятину за ценные редакционные и критические замечания, сделанные в отношении проекта настоящей статьи.



Инвестор


Данная модель предполагает закрепление интеллектуальных прав за лицом, которое понесло экономические, но не обязательно творческие затраты на создание результата интеллектуальной деятельности. Этот аргумент поддерживается доминирующей позицией в доктрине, согласно которой искусственный интеллект не обладает творческими способностями, что выводит его из сферы авторского права. Закрепление его как самостоятельного субъекта права на данный момент невозможно как по объективным, так и по субъективным причинам. Кроме того, можно предположить, что реализация в законодательстве страны указанной модели способна увеличить привлекательность юрисдикции для инвесторов.


Интересную аналогию можно проследить в Европейском союзе где была похожая ситуация с формированием регулирования баз данных. Директива Европейского парламента и Совета Европейского союза от 11 марта 1996 г. 96/9/EC «О правовой охране баз данных» установила двойную систему охраны баз данных. Первый вариант охраны предполагает наличие творчества в отношении выбора или расположении элементов (защита авторским правом)1 (П. 1 ст. 3 Directive 96/9/EC of the European Parliament and of the Council of 11 March 1996 on the legal protection of databases.). Авторским правом не охраняется само содержание базы данных2 (Данное право похоже на существовавшие критерии охраны базы данных в США. Так, в деле «Feist Publications, Inc. v. Rural Telephone Service Co.» указано, что, как ясно сказано в § 103, авторское право не является инструментом, с помощью которого автор компиляции может удерживать других от использования собранных им фактов или данных. Напротив, факты, содержащиеся в существующих произведениях, можно свободно копировать, потому что авторское право защищает только те элементы, которые обязаны своим происхождением составителю: отбор, согласование и упорядочение фактов//https://www.law.cornell.edu/supremecourt/text/499/340) . Второй вариант охраны охватывает базы данных, в которые были направлены существенные инвестиции в части получения, проверки или представления содержания (sui generis)3 (П. 1 ст. 7 Directive 96/9/EC of the European Parliament and of the Council of 11 March 1996 on the legal protection of databases) . В отличие от авторского права, право sui generis распространяется на содержание базы данных.


После введения директивы были проведены два исследования по экономической оценке влияния созданного права sui generis на рынок баз данных. Первая оценка (2005 г.) содержала выводы, что ожидания положительного экономического влияния права sui generis на единый экономический рынок не оправдались. Так, по данным каталога базы данных Гейл (The Gale Directory of Databases), объем производства баз данных в Европейском союзе в 2004 г. упал до уровня, предшествовавшего изданию директивы, а именно: число баз данных в 2004 г. составило 3095 по сравнению с 3092 в 1998 г. Второе исследование, в 2018 г., подтвердило эти данные.


После данных исследований и критики со стороны общественности, а также противоречивой судебной практики в разных странах Европейского союза, доверие к новому праву sui generis как эффективному способу развития технологий уменьшилось4 (Например, данная позиция озвучена в разрезе data mining, а также в последнем исследование директивы. Romain Meys Data Mining Under the Directive on Copyright and Related Rights in the Digital Single Market: Are European Database Protection Rules Still Threatening the Development of Artificial Intelligence?//GRUR International. Issue 5, May 2020. V. 69. P. 457.). Параллельно с этим в научной доктрине ставятся другие сложные вопросы, например, какие критерии будут заложены в количественные и качественные показатели для машинного творчества, если на данный момент на примере базы данных они имеют разнородную природу в разных правопорядках? Может ли объем права производителя базы данных также распространяться на традиционные виды работ, помимо компиляции данных и т.д.


В этой связи можно прийти к выводу, что идея признания интеллектуальных прав за инвестором в Европейском союзе воспринимается неоднозначно. Эстония, как член Европейского союза, обязана соблюдать правила, действующие на едином экономическом рынке. Таким образом развитие дальнейшего регулирования по данному пути маловероятно.


В китайском законодательстве базы данных и компиляции, такие как словари и учебники, признаются компиляционными произведениями и могут пользоваться защитой только авторским правом, если компиляции воплощают интеллектуальное творчество составителей в отношении выбора и / или расположения контента. В то же время в китайской судебной практике уже вырабатываются новые стандарты охраны. Так, 1996 г. компания «Джингриан» («Jingrian») начала разрабатывать свою базу данных, состоящую из законодательства Китая, и в 1999 г., после официальной регистрации в государственном бюро регистрации авторских прав, начала использование и распространение продукта.


Бизнес-консалтинговое предприятие (Business Consultancy Enterprise) скопировало все законы и постановления на свой веб-сайт под названием «Чжуаньцзя Луньань» (专家论案 Zhuanjia Lun’an) без разрешения. Рассматривая иск владельца базы данных, суд принял решение, что было нарушено право владельца базы данных в части копирования содержания без разрешения. Таким образом, охрана распространилась на компиляцию и содержание базы данных.


В доктрине данная модель получила название «инвестиционно-смежные права». Ее основная идея заключается в том, что большинство работ, созданных искусственным интеллектом, появляется только за счет инвестиций. Вложения инвесторов должны быть рентабельными за счет наделения их интеллектуальным правами на созданный объект. Широкий подход к определению смежных прав позволяет создать и внедрить данную конструкцию. Авторы подчеркивают, что следует разграничить правомочия произведений, созданных человеком (традиционным), и произведениями искусственных (умных).


Таким образом, с одной стороны Китай заинтересован в привлечении инвестиций за счет создания благоприятной экономической ситуации, с другой, позиция закрепления интеллектуальных прав за инвестором не вызывает большого интереса у научного и политического сообществ.


В России существует схожее с Европейским союзом регулирование баз данных (охрана авторским правом и sui generis). Многие ученные считают это направление правильным для дальнейшего развития. Так, делалось предложение закрепить за лицом, внесшим существенный финансовый, материальный, организационный или иной вклад в создание искусственным интеллектом программы, статус изготовителя такого результата и по аналогии с правами изготовителя баз данных наделить его исключительным правом на использование полученного результата в любой форме и любым способом.


Таким образом, модель признания интеллектуальных прав на результаты машинного творчества за инвестором строится аналогично модели регулирования баз данных (право sui generis). Следует предположить, что данная модель потребует дальнейшего разъяснения и исследования на правильность и правовую определенность действующих и будущих институтов. Возможно, хорошей практикой будет проведение экономического исследования, в котором ключевым будет вопрос: насколько данная модель регулирования экономически пригодна для дальнейшего развития технологии и науки?


Разработчик


Эта модель основывается на признании интеллектуальных прав за лицом, которое создает соответствующий искусственный интеллект. Создание реализуется в творческом написании исходного кода и составлении коллекции данных. Искусственный интеллект в своем роде является инструментом автора.


Преимущество данной модели – отсутствие необходимости проводить существенные изменения законодательства. Учитывая, что уровень критерия творчества является низким, признается охраноспособность практически любого результата, относящего к перечисленным в п. 1 ст. 1259 ГК РФ видам произведений, впервые выпущенного в свет под именем определенного автора, независимо от предшествующей известности таких объектов и использования в них неуникальных и доступных для независимого создания элементов. Из возможных минусов следует отметить дальнейшую размытость института авторского права под создание новых технологий, а также создание машинным творчеством множества объектов на рынке, с которым будет сложно конкурировать человеку на равных условиях труда, с имеющими привилегиями авторского права.


Интерес вызывает исследование, проведенное в Тартуском университете О.Штайнертом, в котором проанализированы все подходы к признанию авторства и сделаны следующие выводы. Во-первых, произведения, созданные с помощью программного обеспечения, должны быть защищены авторским правом. Во-вторых, авторство должно быть закреплено за разработчиком программного обеспечения, так как создание произведения стало возможным только благодаря усилиям, знаниям и изобретательности автора.


Были также предложены два изменения в законодательство:


дополнить статью о произведениях, на которые распространяется авторское право, следующим образом: «Произведения, созданные с помощью программного обеспечения, означают любые оригинальные результаты в литературной, художественной или научной области, которые создаются автономно в таких обстоятельствах, когда нет человеческого автора».


Главу о лицах, которые имеют авторские права, дополнить статьей следующего содержания: «Если произведение создается с использованием программного обеспечения, которое подпадает под определение программного обеспечения, имущественные права автора на использование произведения переходят к владельцу авторских прав на программное обеспечение, если иное не предусмотрено договором».


Китайскими учеными было предложено раскрытие данной модели в рамках теории авторского права на произведения. Согласно этому произведения, создаваемые искусственным интеллектом, должны обладать оригинальностью и личным творческим вкладом создателя, как в случае соединения человека-компьютера («авторы-машины»), так и автора-человека, внесшего существенный творческий вклад в работу. Исключительное право может быть рассмотрено со ссылкой на трудовые отношения с юридическим лицом. При этом стоит учитывать, что в данной работе авторы рассматривали создателя в качестве работника, который выполняет свою трудовую функцию. Однако не стоит отрицать, что произведения могут быть созданы не только работником, выполняющим свои трудовые функции, а любым другим лицом.


В российской доктрине модель закрепления интеллектуальных прав имеет много сторонников. И.В.Савельева считает, что следует учитывать презумпция авторства лица, создавшего программное обеспечение, по которому действовала ЭВМ5 (Савельева И.В. Правовая охрана программного обеспечения ЭВМ/В сб. статей: Право и информатика/Под ред. Е.А.Суханова. М.: изд-во МГУ, 1990.). Данную точку зрения поддерживает Ю.Т.Гульбин, отмечая, что именно интеллектуальный труд автора заставил действовать ЭВМ в таком режиме творчества, что она сама создает программное обеспечение6 (Гульбин Ю. Актуальные проблемы правовой охраны программного обеспечения ЭВМ//ИС. 2002. № 10.). А.П.Сергеев также предлагает считать автором таких программ не ЭВМ, а создателя программы, с помощью которой достигнут данный результат7 (Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2005.) .


П.М.Морхат указывает: «Одним из возможных путей решения данной проблемы является наделение авторскими правами на произведения юнитов искусственного интеллекта связанных с ними людей: их производителей, программистов, владельцев, конечных пользователей. … Юниты (носители) искусственного интеллекта (система, объект, устройство, агент) изначально создаются разработчиками для определенных, вполне конкретных прагматических целей, а вовсе не для того, чтобы такие юниты сами по себе бытийствовали и выступали в роли свободных художников, которые бы сами произвольно создавали по своему усмотрению произведения»8 (Морхат П.М. Антропоцентрический концепт: анализ судебной практики//ИС. 2018. № 10.).


По мнению В.Н.Синельниковой и О.В.Ревинского, компьютерные программы или иные инновационные технологии являются лишь инструментом получения новых результатов, права на которые должны принадлежать разработчикам программ и (или) создателям соответствующего оборудования, что «никакой искусственный интеллект в принципе не может стать обладателем прав на те результаты, которые получаются при его использовании. За каждым таким результатом обязательно стоит один или несколько человек, кому и будет принадлежать право на полученный с использованием искусственного интеллекта результат. Иными словами, результат работы искусственного интеллекта представляет собой результат интеллектуальной деятельности создавшего этот искусственный интеллект человека-творца»9 (Синельникова В.Н., Ревинский О.В. Права на результаты искусственного интеллекта//Копирайт. 2017. № 4.) .


Таким образом, модель признания интеллектуальных прав за лицом, создавшим искусственный интеллект, представляет собой приравнивание классического творчества к отношениям по созданию результатов искусственного интеллекта. Творчество здесь представляется в виде написания исходного кода и составления коллекции данных. В научных трудах данная модель – одна из самых поддерживаемых, так как позволяет распространить на нее действующие нормы регулирования.


Пользователь


На данный момент существует множество продуктов машинного творчества, которое создано не в изолированных условиях, а посредством доступа к нему неопределенного круга лиц при помощи сети «Интернет»10 (Например, Google Teachable machine. Nvidia InPainting. ThisPersonDoesNotExist. Sematris. AutoDraw. Smart Sketch. Quick, Draw!. CaptionBot. Talk to Books. Яндекс.Автопоэт. Deepart. Colorize. Voices by Headliner. AI Portraits. Jukedeck, ). C экономической точки зрения тренировка машинного обучения и получение новых данных в базу данных являются трудозатратными. Этот процесс упрощают пользователи, которые создают новые данные и совершенствуют программный код при помощи использования.


На момент написания статьи специального регулирования не разработано. На практике компании создают пользовательские соглашения, в которых говорится, что все новые созданные объекты являются собственностью правообладателя машинного творчества.


Логично предположить, что, с одной стороны, этот способ регулирования правоотношений негативно сказывается на соблюдении прав и законных интересов пользователей, так как силой навязываются неблагоприятные условия для пользователя (асимметрия). С другой, одну из причин для создания большинства объектов интеллектуальной собственности составляет материальное поощрение автора. Если лишить его этого права, то, возможно, будет потеряна главная задача интеллектуальной собственности – стимулирование к развитию технологии и искусства. Если проводить параллель с созданием результата машинного творчества, окажется, что если правообладатель предоставил право использования неопределенному кругу лиц, он знал или заведомо должен был знать, что возможно создание новых объектов. А самому пользователю надо давать стимул для создания новых объектов интеллектуальной собственности11 (Не все объекты интеллектуальной собственностью могут иметь рыночный спрос в силу создания. Некоторые объекты могут пользоваться спросом, в остальном издержки по сравнению с потенциальной прибылью правообладателя машинного творчества несоразмерны.).


Исходя из этого необходимо разделять правовой режим результата машинного творчества: возможность открытого и закрытого доступа к нему. Под закрытым доступом понимается совмещение разработчика и пользователя в одном лице. Под открытым – возможность доступа к нему неопределенного круга лиц.


Если при закрытом доступе разработчик совмещает все функции в одном лице12 (Вопрос, кто может являться автором при закрытом доступе, остается дискуссионным.), то при открытом происходит разделение возможных правообладателей. Пользовательское соглашение при открытом доступе приводит к дисбалансу и преобладанию прав одного субъекта над другим. Пользователь технологии всегда должен становиться автором созданного им произведения. Это позволит стимулировать инновационную деятельность технологических компаний за счет многоразового использования искусственного интеллекта, а также даст пользователям возможность использовать объект в собственных интересах и целях.


Вывод


В трех рассмотренных юрисдикциях закрепление прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные с использованием искусственного интеллекта, полностью не урегулировано. При этом можно выявить определенную тенденцию распространения на такие отношения традиционных подходов к регулированию с предоставлением прав разработчику искусственного интеллекта, поскольку такой подход не требует существенного изменения законодательства.


С другой стороны, при этом подходе компании зачастую закрепляют в пользовательском соглашении, что все созданные с помощью искусственного интеллекта объекты принадлежат его разработчику. А это не способствует развитию науки и техники, фактически создавая новую монополию. На этапе формирования сильного искусственного интеллекта такой подход будет просто опасен.


 


Список литературы



  1. Архипов В.В., Наумов В.Б. О некоторых вопросах теоретических оснований развития законодательства о робототехнике: аспекты воли и правосубъектности//Закон. 2017. № 5.

  2. Гульбин Ю. Актуальные проблемы правовой охраны программного обеспечения ЭВМ//ИС. 2002. № 10.

  3. Калятин В.О. Интеллектуальная собственность (исключительные права). Учебник для вузов. М.: Статут, 2000.

  4. Калятин В. О. Объекты авторского права, созданные с использованием компьютера//Патенты и лицензии. Интеллектуальные права. 2011. № 5.

  5. Кашанин А.В. Актуальные требования к творческому характеру произведений в российской доктрине и судебной практике//Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. № 7, 8.

  6. Морхат П.М. Антропоцентрический концепт: анализ судебной практики//ИС. 2018. № 10.

  7. Ролинсон П., Ариевич Е.А., Ермолина Д.Е. Объекты интеллектуальной собственности, создаваемые с помощью искусственного интеллекта: особенности правового режима в России и за рубежом//Закон. 2018. № 5.

  8. Савельева И.В. Правовая охрана программного обеспечения ЭВМ/В сб. статей: Право и информатика/Под ред. Е.А.Суханова. М.: изд-во МГУ, 1990.

  9. Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2005.

  10. Синельникова В.Н., Ревинский О.В. Права на результаты искусственного интеллекта//Копирайт. 2017. № 4.

  11. 10 revolutionising AI startups from Estonia you need to know about in 2019//https://siliconcanals.com/news/10-revolutionising-ai-startups-from-estonia-in-2019/

  12. AI major approved for 35 Chinese universities http://www.chinadaily.com.cn/a/201905/24/WS5ce7690da3104842260bd9b3.html

  13. Anne Lauber-Rönsberg, Sven Hetmank The concept of authorship and inventorship under pressure: Does artificial intelligence shift paradigms?//Journal of Intellectual Property Law & Practice. Issue 7, July 2019. V. 14.

  14. Building blocks of e-estonia//https://e-estonia.com/solutions/

  15. China Becomes Top Filer of International Patents in 2019 Amid Robust Growth for WIPO’s IP Services. Treaties and Finances//https://www.wipo.int/pressroom/en/articles/2020/article_0005.html

  16. China consumer report 2020. McKinsey & Company//https://www.mckinsey.com/featured-insights/china/china-consumer-report-2020-the-many-faces-of-the-chinese-consumer

  17. China’s demand for imported consumer goods remains strong, bolstered by digital upgrades in cross border e-commerce//https://www2.deloitte.com/cn/en/pages/about-deloitte/articles/pr-china-consumer-import-consumer-market-research-report.html

  18. Fan Feifei Nation leads the world in applications for AI patents//https://www.chinadaily.com.cn/a/201912/19/WS5dfae3d0a310cf3e3557f31d.html

  19. France Vehar Thomas Gils I’m sorry AI, I’m afraid you can’t be an author (for now)//Journal of Intellectual Property Law & Practice. Issue 9, September 2020. V.15.

  20. IBM Strong AI//https://www.ibm.com/cloud/learn/strong-ai#toc-strong-ai--YaLcx8oG

  21. J.Searle. Minds, brains, and programs//Behavioral and Brain Sciences, 1980. № 3.

  22. Kerikmäe T., Pärn-Lee, E. Legal dilemmas of Estonian artificial intelligence strategy: in between of e-society and global race. AI &amp. Soc (2020)//https://doi.org/10.1007/s00146-020-01009-8

  23. New Report Number Shows AI Patent Applications in China Exceeded 30,000 in 2019//https://syncedreview.com/2020/10/27/new-report-number-shows-ai-patent-applications-in-china-exceeded-30000-in-2019/

  24. Oliver Steinert Tarkvara poolt loodud teose autorsus//https://dspace.ut.ee/handle/10062/64761

  25. Romain Meys Data Mining Under the Directive on Copyright and Related Rights in the Digital Single Market: Are European Database Protection Rules Still Threatening the Development of Artificial Intelligence?//GRUR International. Issue 5, May 2020. V. 69.

  26. S.Hu Patent Protection for Artificial Intelligence in China, 2019 International Conference on Virtual Reality and Intelligent Systems (ICVRIS). Jishou. China, 2019.

  27. Toivo Tänavsuu Estonian delivery robots are transforming the world//https://estonia.ee/delivery-robots-created-by-estonian-engineers-are-transforming-the-world/

  28. Triin Mahlakõiv.Estonia: a springboard for global startups and AI applications//https://e-estonia.com/estonia-springboard-global-startups-ai-apps/

  29. Xin Chen, Kewei Yi Qian Yang, Xinxin Wei, Xiaofang Li, Fazhen Shen, Xiaowei Wei, Qi Wang, Tao Zhang, Jianzhong Kang, Huacheng Chen Group Report about China//The International Association for the Protection of Intellectual Property (AIPPI). Inventorship of inventions made using Artificial Intelligence//https://aippi.soutron.net/Portal/DownloadImageFile.ashx?objectId=8370

  30. Yimeei Guo. Modern China’s Copyright Law and Practice//Springer. 2017.

  31. You Yunting. Can a database be Protected by the Copyright Law in China?//Bridge IP Law Commentary//http://www.chinaiplawyer.com/database-protected-copyright-law/

  32. 徐明月,唐玲:“关于保护人工智能创作的邻接权-理论基础和权利协议”,《比较法律研究》,第6期,2018年,第42-54页

  33. 徐明月,唐玲:“关于保护人工智能创作的邻接权-理论基础和权利协议”,《比较法律研究》,第6期,2018年,第42-54页

  34. 新一代人工智能发展规划的通知//http://www.gov.cn/zhengce/content/2017-07/20/content_5211996.htm

  35. 易继明:“这是对人工智能对象的研究吗?”,《法律科学》,第5期,2017年,第11页。 137, 145.