Loading...

This article is published under a Creative Commons license, not by the author of the article. So if you find any inaccuracies, you can correct them by updating the article.

Loading...

Семья как фактор профилактики и риска виктимного поведения Creative Commons

Link for citation this article Add this article in bookmark list
Реан Артур Александрович Академик РАО, доктор психологических наук, профессор, директор Центра социализации, семьи и профилактики асоциального поведения Института педагогики и психологии Московского педагогического государственного университета (МПГУ), Москва, Россия. Автор более 230 публикаций по проблемам психологии личности, социальной и педагогической психологии.
Национальный психологический журнал, Journal Year: 2015, Volume and Issue: №1, P. 3 - 8 https://doi.org/10.11621/npj.2015.0101

Published: Jan. 12, 2015

This article is published under the license License

Loading...
Link for citation this article Related Articles

Abstract

В статье рассматриваются вопросы психологических факторов виктимного поведения. Дается определение виктимного поведения и подчеркивается, что такое поведение – это не обязательно пассивное, пассивно-страдательное поведение жертвы. Виктимным может быть и поведение активное, активно- агрессивное. Показано, что асоциальное, девиантное поведение детей и подростков серьезно увеличивает риски виктимности.

Семья, как важнейший институт социализации личности, рассматривается одновременно и как фактор профилактики, и как фактор риска виктимного поведения. Роль семьи в формировании виктимного поведения раскрывается посредством освещения следующих вопросов: агрессивное, конфликтное поведение это личностная склонность или отсутствие «правильных» навыков; взаимозависимость строгости наказания и детской агрессии; наказания за агрессию детей между собой (братья, сестры): каков результат; игнорирование агрессии – действительно ли лучший выход; жертвы сексуального насилия и причины виктимного поведения; демонстративная акцентуация как фактор риска виктимного поведения при изнасиловании; благополучная семья – может ли она быть фактором риска виктимного поведения?
Долгое время считалось, что социально отклоняющееся развитие личности связано со структурной деформаций семьи, под которой понимается просто неполная семья – отсутствие одного из родителей (чаще отца). В настоящее время установлено, что основным фактором негативного влияния семьи на развитие личности является не структурная, а психосоциальная деформация семьи.
Реально благополучная семья, психологически благополучная семья – является краеугольным камнем профилактики виктимного поведения. То, что виктимность поведения в основном определяется личностными качествами, не отменяет этого вывода, но только усиливает его. Потому, что сами эти качества формируются во многом именно в процессе семейной социализации, детерменированы стилями семейного воспитания и особенностями межличностных отношений в ней.

Keywords

Семья, виктимное поведение, сексуальное насилие, агрессия, акцентуации характера, виктимология, деформации семьи

Виктимология (от лат. Viktima - жертва) - это буквально учение о жертве. Виктимология возникла как раздел криминологии и по сей день рассматривается в этом статусе. Хотя, по мнению ряда авторов, она постепен­но превращается в самостоятельную научную дисциплину. В любом случае в структуре виктимологии психологи­ческая составляющая занимает значи­тельное место (Васильев, 2000; Христен­ко, 2004; Реан, 2007, 2013). Виктимное поведение - это поведение жертвы, то есть такое поведение личности, которое значительно повышает риски субъекта стать жертвой преступления.


В контексте темы нашего обсуждения, сформулируем два положения.



  • Семья может быть как фактором про­филактики, так и фактором риска виктимного поведения.

  • Виктимное поведение - это не обя­зательно пассивное, пассивно-стра­дательное поведение жертвы. Виктимным может быть и поведение активное, активно-агрессивное.


Иначе говоря, выделяют инициатив­ные жертвы насилия и пассивные жер­твы насилия (Варчук, 2009, С. 188, 189).


По видам поведение потерпевших, например, от умышленных убийств и причинения тяжкого вреда здоровью распределилось следующим образом:



  1. Положительное поведение - 10,1 %. Положительное поведение заключа­лось в защите третьего лица от напа­дения (3,7 %), в требовании прекраще­ния нарушения без защиты кого-либо (4,1 %), в требовании нормального по­ведения в семье (1,4 %) и т.п.

  2. Негативное поведение - 65,2 %. Нега­тивное поведение заключалось в напа­дении на причинителя вреда (16,7 %), в оскорблениях, скандалах, издева­тельствах, унижениях (9,7 %), в не­надлежащем поведении, включая не­оказание сопротивления при наличии возможности (38,8 %).

  3. Нейтральное поведение, то есть такое, которое не способствовало и не препятствовало преступнику - 24,7 % от общего числа жертв (Ривман, 2002, С. 127-128).


Главные мотивы вступления подрост­ков в драку (что, естественно, является фактором риска самому стать жертвой) следующие: «Оскорбили меня» - 70%, «Вынужден был обороняться» - 50%, «Оскорбили моего друга» - 40% (Собкин и др., 2005, С.88).


Что влияет на отклоняющееся поведение детей в семье?


Долгое время считалось, что социаль­но отклоняющееся развитие личности связано со структурной деформаций семьи, под которой понимается просто не полная семья - отсутствие одного из родителей (чаще отца). Статистические данные по преступности несовершен­нолетних, полученные в разных странах мира, подтверждали этот вывод. Одна­ко в 1960-70-е годы обнаружилась дру­гая тенденция. Сначала разница между полными и неполными семьями по количеству «выдаваемых» ими подростков-правонарушителей стала неуклон­но сокращаться, а затем и практически полностью исчезла. В настоящее время установлено, что основным фактором негативного влияния семьи на разви­тие личности является не структурная, а психосоциальная деформация семьи. И это общемировая тенденция.


Агрессивное, конфликтное поведение: личностная склонность или отсутствие «правильных» навыков?


Как мы видим, само агрессивное по­ведение может быть фактором риска виктимности. Вносит ли семья какой-то вклад в формирование агрессивного по­ведения? Безусловно, да.


Формирование просоциального пове­дения личности связано не только с ме­ханизмами отсутствия подкрепления или активного наказания за асоциальное по­ведение, но и обязательно (и, может быть, даже в первую очередь) с активным соци­альным научением просоциальным фор­мам поведения, конструктивным способам разрешения противоречий и реализации различных мотиваций личности. Ведь как установлено (Keltikangas-Jarvinen, Kangas, 1988), наиболее выраженные различия между детьми с деструктивным и кон­структивным социальным поведением обнаруживаются не в личностном пред­почтении деструктивных альтернатив, а в незнании конструктивных решений. Таким образом, процесс социализации конструктивного поведения включает приобретение системы знаний и социаль­ных навыков, а также воспитание систе­мы личностных диспозиций, установок, на основе которых формируется способ­ность реагировать на фрустрацию отно­сительно приемлемым образом.


Строгость наказания и детская агрессия.


На сегодняшний день уже не вызыва­ет сомнения, что между строгостью на­казания и уровнем агрессивности детей существует положительная зависимость.


Эта зависимость, как оказалось, рас­пространяется и на случаи, когда нака­зание является реакцией родителей на агрессивное поведение ребенка, то есть используется в качестве воспитательной меры, направленной на снижение агрес­сивности и формирование неагрессивного поведения ребенка.


В одном эксперименте изучалось аг­рессивное поведение детей-третьеклассников в связи особенностями страте­гий родительского наказания (Eron at al., 1963). К первому уровню реагирования (который, строго говоря, и наказанием-то назвать нельзя) относили просьбы ве­сти себя по-другому и поощрения за из­менение поведения. Ко второму уровню наказаний (умеренные наказания) от­носили словесное порицание, выгово­ры, брань. К третьему уровню наказаний (строгие наказания) относили физическое воздействие, шлепки, подзатыль­ники. В результате исследования было обнаружено, что те дети, которые под­вергались со стороны родителей стро­гим наказаниям, проявляли в поведении большую агрессию, и соответственно, характеризовались одноклассниками как агрессивные.


Наказания за агрессию детей между собой (братья, сестры): каков результат?


В одном из исследований (Felson, Russo, 1988) было показано также, что вмешательство родителей при агрессии между братьями-сестрами может на са­мом деле оказывать обратное действие и стимулировать развитие агрессии. Ре­зультаты этого исследования в нагляд­ной графической форме представлены на рис.1 (Бэрон, Ричардсон, 1997, С. 98).



Рисунок 1. Уровень агрессии между братьями и сестрами в зависмости от вмешательства родителей в ссоры детей (Felson & Russo, 1988)


Нейтральная позиция родителей, как следует из этого исследования, являет­ся предпочтительной. Самой неэффек­тивной стратегией оказывается вмешательство родителей в форме наказания старших сибсов, так как в этом случае уровень как вербальной, так и физи­ческой агрессии в отношениях между братьями-сестрами оказывается наибо­лее высоким. Сходные результаты были получены и в других исследованиях (Patterson, 1984).


Игнорирование агрессии - действительно ли лучший выход?


Обобщение результатов подобных исследований приводит специалистов к формулированию предложения отно­ситься к агрессии между сибсами осо­бым образом - игнорировать ее, не реагировать на агрессивное взаимодействие братьев-сестер. Однако такой вы­вод представляется слишком радикаль­ным. Иногда не реагировать на агрессию во взаимодействии братьев-сестер родителям просто невозможно, а подчас и прямо вредно и небезопасно. В ряде ситуаций (например, когда агрессив­ное взаимодействие между сибсами уже не является редким исключительным случаем) нейтральная позиция родите­лей может только способствовать дальнейшей эскалации агрессии. Более того, такая позиция может создавать благо­приятные условия для социального на­учения агрессии, закреплению ее как устойчивого поведенческого паттерна личности, что имеет уже долгосрочные негативные последствия.


В исследовании, о котором мы гово­рили выше, изучались лишь две альтернативы реагиования родителей на аг­рессию между братьями-сестрами:



  1. нейтральная позиция, то есть игнори­рование фактов агрессии;

  2. наказание детей (в одном варианте - старших, в другом - младших). Очевидно, при такой суженной альтернативе нейтральная позиция действительно оказывается относительно (и только от­носительно) лучшей. Однако возмож­ны и другие альтернативные способы родительского реагирования на агрес­сию между сибсами, которые не были здесь предметом изучения. Одним из таких способов реагирования является обсуждение возникшей проблемы, осу­ществление переговорного процесса, научение на конкретном примере возникшего конфликта конструктивным, неагрессивным способам его разрешения. Ведь, как экспериментально дока­зано в других исследованиях, агрессив­ные дети отличаются от неагрессивных в первую очередь именно слабым зна­нием конструктивных (альтернативных агрессивным) способов разрешения конфликтов.


Жертвы сексуального насилия. Причины виктимного поведения.


В начале обсуждения этого вопро­са, сформулируем важный для дальнейшего изложения постулат. Жертва изна­силования в принципе не может быть правонарушающей. Она может быть лег­комысленной, некритичной, неосмо­трительной, но не более того.


Неблагополучная семья - может ли она быть причиной виктимного поведе­ния в случаях сексуального насилия?


Конечно, да. Изучение потерпевших от изнасилования с негативным поведе­нием показывает, что в его основе лежат недостатки воспитания, нравственного формирования их личности. Для потерпевших этой группы характерны неосмотрительность, легкомыслие в прио­бретении рискованных знакомств.


По имеющимся данным (Ривман, 2002, С. 158-160) 38,6 % жертв находи­лись в момент совершения насилия над ними в состоянии алкогольного опья­нения. Усугубляет негативную картину и то, что 92,8 % потерпевших употребля­ли спиртные напитки вместе с насиль­никами.


В доме преступника было изнасило­вано 76,9 % от общего числа жертв, нахо­дящихся в состоянии опьянения. Из них были его постоянными знакомыми - 17,9 %, случайными знакомыми - 53,9 %, родственниками - 5,1 %. Изнасилованы в доме потерпевшей только 5,1 %.


В ситуации изнасилований, совер­шенных знакомыми, нередко выбор преступника предопределяется репута­цией жертвы как доступной или нераз­борчивой в выборе знакомых. Исходя из этого, насильники почти всегда рассчи­тывают на то, что их жертвы не будут об­ращаться в полицию.


Демонстративная акцентуация как фактор риска виктимного поведения при изнасиловании.


Рассмотрим один фрагмент из ма­териалов, проведенной нами судеб­но-психологической экспертизы по делу об изнасиловании шестнадцати­летней Н. (Реан, 1990). Он достаточно хорошо разъясняет ранее сказанное. В процессе психологического исследо­вания личности потерпевшей и анали­за ситуации, кроме всего прочего, было установлено следующее. Характерны­ми чертами Н. являются демонстратив­ность поведения и эгоцентризм. У нее диагностируется акцентуация характера истероидного типа (по А. Личко). Однако известно, что для данного типа акцентуаций эгоцентризм может с на­ибольшей силой проявляться как раз в сфере сексуальных реакций - через демонстративное поведение, афиши­рование своих реальных и мнимых свя­зей, самооговоры в целях привлечения к себе внимания окружающих. С уче­том этих моментов был проведен ана­лиз поведения Н. в предкриминальной ситуации. Гуляя вместе с двумя своими подругами вечером, около 23 часов Н. встретила своего знакомого - семнад­цатилетнего Г., учащегося ПТУ. Всем своим поведением в процессе завязав­шейся беседы Н. пыталась демонстри­ровать свою «взрослость», большую опытность по сравнению с подругами в общении с юношами. Ей было лестно, что именно ей в присутствии еще двух девушек Г. предложил покататься на мотоцикле и она охотно на это согла­силась. Поведение Н. стало иным, как только они оказались наедине - вдво­ем, в поле, вдали от жилого массива. И это естественно, ведь «девушка лег­кого поведения» - это всего лишь ситуативный имидж Н., причем эта демон­страция была рассчитана не столько на Г., сколько на подруг Н. На предложение Г. вступить в половую связь Н. ответи­ла отказом, просила ее не трогать, от­везти домой. Угрозами совершить наси­лие в извращенных формах, Г. подавил сопротивление Н. и совершил насиль­ственный половой акт. Таким образом, эгоцентризм Н., демонстративность поведения и жажда внимания определили ее виктимное поведение в криминаль­ной ситуации, которое могло оказать стимулирующее (или провоцирующее) воздействие на поведение совершивше­го насилие семнадцатилетнего Г., на все дальнейшее развитие криминогенной ситуации.


Благополучная семья - может ли она быть фактором риска виктимного по­ведения? Оказывается, в ряде случаев тоже да. Хотя, сам термин «благополуч­ная семья» нуждается и в определении, и в уточнении критериев. Но в рамках данной работы, этим мы сейчас не мо­жем заниматься.


Исследования же показывают, что фактором риска виктимного поведения относительно сексуального насилия яв­ляется один из распространенных сти­лей семейного воспитания. И это - стиль авторитарного воспитания, в том его ва­рианте, когда от ребенка требуют бес­прекословного повиновения, основан­ного не на понимании требований, а на слепом их выполнении (Коченов, 1977, С. 98). Психологический механизм вик- тимного поведения здесь, очевидно, ясен.


В настоящее время в психологии име­ются значительные теоретические на­работки и накоплен большой практиче­ский опыт семейного консультирования и оказания помощи семьям различного типа, с различными психологическими проблемами. Применительно к семьям с детьми, важнейшими показателями, на которые необходимо обращать внима­ние, считаются следующие:



  1. Особенности эмоциональных отно­шений между детьми и родителями. Особенности материнской и отцов­ской любви.

  2. Тип семейного воспитания. Характер требований к ребенку. Система поощ­рений и наказаний.

  3. Степень рефлексивности родителей, адекватности образа ребенка (Карабанова, 2009).


Любовь, забота и ответственность.


Любовь, забота и ответственность - вот краеугольные основания морально­-психологического благополучия семьи и успешного просоциального развития личности ребенка в ней. В современной психологической науке, в рамках одной из наиболее авторитетных концепций личности (Маслоу, 1999), принято счи­тать, что потребность в любви, призна­нии и уважении является одной из фун­даментальных потребностей личности. И она входит в пятерку основных, ба­зовых потребностей человека, наряду с потребностями выживания - то есть, физиологическими и потребностью в безопасности.


В 60-е годы в США приобрело популяр­ность течение, связанное с таким воспи­танием, когда родители минимально вме­шиваются в жизнь ребенка, предоставляя ему максимальную свободу в принятии ре­шений и, собственно, в жизни. Предпола­галось, что это есть выражение уважения личности ребенка, вроде как либерально­-демократический подход в практике вос­питания. Однако психологические исследования, проведенные отсрочено - спустя годы, показали, что дети именно из этих семей, имели во взрослой жизни больше проблем. И что особенно показательно - дети, выросшие в этих семьях, отмечали наибольшую неудовлетворенность своим семейным детством (Развитие личности... , 1987).


То есть оказалось, что предоставлен­ная родителями свобода, в конце концов, воспринималась не как особое доверие и уважение к личности ребенка, а как недостаток или даже отсутствие родительской любви и заботы.


Реально благополучная семья, психоло­гически благополучная семья - является краеугольным камнем профилактики виктимного поведения. То, что виктимность поведения в основном определяется лич­ностными качествами, не отменяет этого вывода, но только усиливает его. Потому, что сами эти качества формируются во многом именно в процессе семейной социализации, детерменированы стилями семейного воспитания и особенностями межличностных отношений в ней.


Литература:



  1. Бэрон Р. Агрессия / Р. Бэрон, Д. Ричардсон. - Санкт-Петербург, 1997.

  2. Варчук Т.В. Виктимология / В.В. Варчук. - Москва, 2009.

  3. Васильев В.Л. Юридическая психология / В.Л. Васильев. - Санкт-Петербург, 2000.

  4. Карабанова О.А. Основы семейного консультирования. // Семья: психология, педагогика, социальная работа / под ред. А.А. Реана. - Москва, 2009. - С. 454-518.

  5. Кенрик Д. Секс, убийство, смысл жизни / Д. Кенрик. - Санкт-Петербург, 2012.

  6. Коннор Д. Агрессия и антисоциальное поведение у детей и подростков / Д. Коннор. - Москва ; Санкт-Петербург, 2005.

  7. Коченов М.М. Судебно-психологическая экспертиза / М.М. Коченов. - Москва, 1977.

  8. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков / А.Е. Личко. - Ленинград, 1983.

  9. Маслоу А. Мотивация и личность / А. Маслоу. - Санкт-Петербург, 1999.

  10. Маслоу А. Психология бытия / А. Маслоу. - Москва, 1997.

  11. Развитие личности ребенка / П. Массен, Дж. Конджер, Дж. Каган, А. Хьюстон ; общ. ред. А. М. Фонарева. - Москва : Прогресс, 1987. - 269, [2] с. : ил.

  12. Реан А.А. Подростковая агрессия // Психология подростка. / под ред. А.А. Реана. - Санкт-Петербург, 2007. - С. 324-337.

  13. Реан А.А. Психология личности / А.А. Реан. - Санкт-Петербург, 2013.

  14. Реан А.А. Судебно-психологическая экспертиза по делам об изнасиловании / А.А. Реан // Психологический журнал. - 1990. - № 2.

  15. Ривман Д.В. Криминальная виктимология / Д.В. Ривман. - Санкт-Петербург, 2002.

  16. Подросток : нормы, риски, девиации / В.С. Собкин и др. ; науч. ред. В.С. Собкин. - Москва : ЦСО, 2005. - 358 с. : ил., табл. - (Труды по социологии образования. Т. 10, вып. 17).

  17. Христенко В.Е. Психология поведения жертвы / В.Е. Христенко. - Ростов-на-Дону, 2004.

  18. Шнейдер Л.Б. Девиантное поведение детей и подростков / Л.Б. Шнейдер. - Москва, 2007.

  19. Eron L.D., Walder L.O., Toigo R., Lefkowitz M.M. Social class, parental punishment for aggression and child aggression // Child Development. - 1963. - 34. - 849-867.

  20. Felson R.B., Russo N. Parental punishment and sibling aggression // Social Psychology Quarterly. - 1988. - 51. - 11-18.

  21. Keltikangas-Jarvinen L., Kangas P. Problem-solving strategies in aggressive and nonaggressive children // Aggr. Behav. - 1988. - N 4. - p.255-264.

  22. Patterson G.R., Stouthamer-Loeber M. The correlation of family management practices and delinquency // Child Development. -1984 - 55. - 1299-1307.