Loading...

This article is published under a Creative Commons license, not by the author of the article. So if you find any inaccuracies, you can correct them by updating the article.

Loading...

Исследование личностной автономии подростка в контексте социальной ситуации развития Creative Commons

Link for citation this article Add this article in bookmark list
Поскребышева Наталья Николаевна, Психолог 2-й категории кафедры возрастной психологии факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова. Москва, Россия.
Карабанова Ольга Александровна Доктор психологических наук, профессор кафедры возрастной психологии факультета психологии МГУ, учёный секретарь специализированного диссертационного совета по социальной психологии, психологии развития и акмеологии при МГУ (2001). Член ISSBD (Международного общества по изучению развития поведения) и РПО. Москва, Россия.
Национальный психологический журнал, Journal Year: 2014, Volume and Issue: №4, P. 34 - 41 https://doi.org/10.11621/npj.2014.0404

Published: Dec. 31, 2014

This article is published under the license License

Loading...
Link for citation this article Related Articles

Abstract

В статье с позиций возрастно-психологического подхода (Л.С. Выготский) представлены результаты исследования зависимости структуры личностной автономии подростка от особенностей социальной ситуации развития: характера детско-родительских отношений и отношений со сверстниками. Выявлен нелинейный и гетерохронный характер развития компонентов автономии в подростковом возрасте. Наиболее высокие показатели констатированы для ценностного и когнитивного компонентов, самые низкие – для эмоционального при довольно низком уровне развития поведенческой автономии. Личностная автономия развивается в функциональном единстве всех компонентов, образующих ее ценностно-аффективную и операционально-техническую составляющую. Опережающее развитие когнитивной автономии, обусловленное переходом к учебно-профессиональной деятельности с элементами самообразования, составляет основу формирования поведенческой и ценностной автономии. Последняя, задавая вектор развития мотивационно-смысловой системы личности, создает условия для достижения эмоциональной автономии на основе принятия самоценности и самодостаточности. Выявлены и описаны особенности отношений с родителями и сверстниками у пяти групп подростков, различающихся по уровню и структуре личностной автономии. Определена связь уровня развития автономии и ее отдельных компонентов с характером отношений подростков с родителями и сверстниками. Значимыми для развития автономии являются такие параметры детско-родительских отношений как родительский контроль, свобода и автономность в детско-родительских отношениях, сотрудничество. Отношения с родителями и сверстниками играют разную роль в формировании автономии. В отношениях с родителями происходит осознание потребности в автономии и ее мотивационное опредмечивание. В отношениях со сверстниками происходит субъективация потребности в автономии, апробация и ролевое экспериментирование самостоятельности ценностных выборов и принятия решений, их реализация в поведении и деятельности.

Keywords

Ценностная автономия, самостоятельность, детско-родительские отношения, автономия, когнитивная автономия, поведенческая автономия, эмоциональная автономия, самодетерминация, возрастно-психологический подход, подростковый возраст

Целью настоящего исследова­ния является изучение личностной автономии подростка с уче­том особенностей социальной ситуации развития в единстве детско-родитель­ских отношений и отношений со свер­стниками. Эмпирическое исследование основных контекстов отношений в социальной ситуации развития подрост­ка позволило решить следующие задачи:



  1. разработка и апробация диагностиче­ского инструментария для исследова­ния автономии подростка;

  2. выявление уровня развития автоно­мии и ее компонентов (эмоциональ­ного, когнитивного, поведенческого, ценностного) у подростков;

  3. выявление особенностей детско-ро­дительских отношений подростков как характеристики социальной ситу­ации развития;

  4. выявление особенностей отношений подростков со сверстниками (комму­никативность, кооперация, эмоцио­нальные характеристики и др.);

  5. сопоставление особенностей различ­ных контекстов социальной ситуации развития (детско-родительских отно­шений и отношений со сверстника­ми) с развитием автономии и ее четы­рех компонентов у подростков.


Для изучения уровня и особенностей развития автономии в подростковом возрасте, отношений со сверстниками и родителями подростков использовались методики:



  1. «Опросник автономии» (ОА. Карабанова, Н.Н. Поскребышева) для выявления общего уровня автономии подростков, а также уровней развития ее эмоцио­нального, поведенческого, когнитивно­го и ценностного компонентов;

  2. опросник «Шкала эмоциональной ав­тономии» (EAS, Steinberg L., Silverberg S.) для определения уровня эмоцио­нального компонента личностной ав­тономии;

  3. опросник «Взаимодействие родитель- ребенок» (И.М. Марковская) для иссле­дования характера детско-родитель­ского взаимодействия;

  4. ADOR («Подростки о родителях») - русскоязычная модификация (Л.И. Вассерман и др.) для исследования детско-родительских отношений гла­зами подростка;

  5. модифицированная методика «Ком­муникативные и организаторские способности» (КОС-1) для изучения отношений со сверстниками (В.В. Си­нявский, Б.А. Федоришин).


Общая выборка исследования соста­вила 455 человек. В исследовании при­няли участие подростки 14-16 лет (40% мальчиков, 60% девочек), учащиеся 9-10- х классов г. Москвы.


Результаты исследования свидетель­ствуют о том, что большинство подрост­ков оценивают уровень достигнутой ав­тономии как достаточно высокий, что позволяет предполагать, что процесс обретения автономии у исследованной выборки подростков протекает впол­не благополучно. Подростки, в целом, чувствуют себя относительно самостоя­тельными, могут обозначать и выражать свои чувства, в основном не поддаваясь эмоциональному заражению, чувствуют себя достаточно уверенно при выполне­нии практических дел без помощи дру­гих, самостоятельно планируют свою деятельность и реализуют планы в соот­ветствии с собственными убеждениями, мнениями, ценностями.


Исследована комплексная структу­ра личностной автономии подростков. Эмоциональный, когнитивный, пове­денческий, ценностный компоненты ав­тономии взаимосвязаны между собой и находятся в системе тесных взаимообуславливающих отношений. (см. рис. 1).



Рисунок 1. Корреляционная плеяда: связь между компонентами автономии (над линия­ми корреляционных связей обозначены ко­эффициенты корреляции)


Анализ структуры конструкта автоно­мии позволяет предположить, что форми­рование поведенческого и когнитивного звеньев сцеплено и образует блок «опе­рационально-технического» обеспечения самостоятельности. Способности ставить осознанные цели на ближайшую пер­спективу, планировать свое время, занятия и досуг, чувствовать достаточно компе­тентности при самостоятельном решении сложных мыслительных задач связаны между собой. Эмоциональный компонент автономии наиболее тесным образом свя­зан с ценностным. Способности к эмоци­ональной саморегуляции, осознанности в сфере чувств, способности выделять, по­нимать, управлять собственными чувст­вами коррелируют с самостоятельностью в области более длительного прогнози­рования, с осмысленностью жизненных убеждений и перспектив, наличием соб­ственной позиции. Можно предположить, что связь этих компонентов может обра­зовывать «эмоционально-ценностный» или «аффективно-смысловой» блок автономии.


Анализ сформированности отдель­ных компонентов автономии у под­ростков (см. табл. 1) в совокупности с анализом представлений о связях ком­понентов, представленный ранее, позволяет предположить содержательную взаимообусловленность становления эмоционального, когнитивного, поведенческого и ценностного компонентов автономии и делать выводы относительно генеза под­ростковой автономии. Автономия в об­ласти когнитивных компонентов, пред­положительно, служит развивающей для поведенческой автономии. Поведенче­ская автономия, в свою очередь, позволя­ет когнитивной автономии проявляться. Ценностная автономия является глав­ным «центром устремления» подростка: на основании собственных ценностей, выработки мнений, убеждений, свободы выбора происходит становление эмоцио­нальной автономии. Блоки поведенческо-когнитивной и эмоционально-ценност­ной автономии связаны посредством когнитивной и ценностной автономии - наличие убеждений является залогом формирования критического мышления. Сама способность критически осмысли­вать реальность и планировать перспек­тивы своей деятельности обязательно должна быть согласована с индивидуаль­ными ценностями подростка. Анализ раз­вития отдельных компонентов автономии позволяет говорить о гетерохронности ее развития (различия средних значений компонентов автономии являются значи­мыми, p<0,01). Наименее сформирован­ной оказывается эмоциональная автоно­мия подростков, довольно низкий уровень развития показывает поведенческая авто­номия, высокие результаты получены от­носительно когнитивной автономии, а на­иболее выражена ценностная автономия.


























Компонент автономии



Среднее значение уровня развития компонента автономии



Эмоциональный



10,26



Когнитивный



11,45



Поведенческий



11,17



Ценностный



11,80



Таблица 1. Гетерохронность в становлении компонентов автономии.


Выделенные ценностно-аффективная (эмоциональный и ценностный компо­нент) и операционально-техническая (поведенческий и когнитивный компо­нент) составляющие развития автономии отражают неоднородный характер раз­вития конструкта автономии. Результаты указывают на то, что изначально форми­руется когнитивная автономия, которая составляет основу для формирования по­веденческого и ценностного компонентов. Ценностный компонент, отражаю­щий мотивационно-смысловую систему личности, в свою очередь, является ос­новой для формирования эмоциональ­ной автономии. Полученные результаты о гетерохронном развитии компонентов личностной автономии позволяют более ясно представить динамику становления данного конструкта в подростковом воз­расте. Таким образом, изучение структу­ры и динамики личностной автономии выявляет структурную неоднородность данного конструкта и сложный, нелиней­ный и гетерохронный характер развития компонентов автономии в подростковом возрасте.


Корреляционный анализ связей уров­ня развития автономии и характеристик отношений подростков с родителями и со сверстниками, а также кластерный анализ, позволяющий выделить дина­мику развития отдельных компонентов автономии и специфику детско-родительских отношений и отношений со сверстниками в связи с изменением уровня развития автономии, позволил сделать выводы о некоторых линейных и нелинейных связях развития общего уровня автономии и отдельных ее ком­понентов с характером отношений под­ростков с родителями и сверстниками.


Результаты корреляционного ана­лиза (см. табл. 2 - краткую таблицу, содержащую только значимые корре­ляции: р<0,01) свидетельствуют о на­личии связей уровня развития авто­номии и отдельных ее компонентов с определенными характеристиками детско-родительских отношений. Уро­вень автономии линейно связан с та­кими характеристиками, как свобода и автономность в детско-родительских отношениях, сотрудничество с роди­телями, согласие с матерью, принятие подростка со стороны отца. Чем боль­ше самостоятельности предоставляет подростку родитель, тем выше уровень автономии подростка, чем меньше воз­можностей для проявления самостоя­тельности ощущает подросток в своих детско-родительских отношениях, тем более низкий уровень автономии у него наблюдается. Предпочтение стратегии сотрудничества в детско-родительском взаимодействии, в целом, положитель­но сказывается на развитии автономии подростка. Согласие в основных жиз­ненных вопросах с матерью и чувство эмоциональной защищенности, приня­тия со стороны отца также позволяют подростку в большей мере чувствовать себя автономным.


























































































































































































Показатель (шкала)



Коэффициент корреляции характеристик ДРО с показателями автономии и ее компонентов



Автономия



Эмоциональный комп-т



Когнитивный комп-т



Поведенческий комп-т



Ценностный комп-т



Позитивный интерес со стороны матери



 



0,158



 



 



 



Директивность со стороны матери



 



 



-0,154



 



 



Автономность в отношениях с матерью



0,288



0,158



0,222



0,229



0,194



Позитивный интерес со стороны отца



 



0,165



0,146



 



 



Директивность со стороны отца



-0,168



 



-0,178



-0,171



 



Враждебность со стороны отца



-0,152



 



-0,168



 



 



Автономность в отношениях с отцом



0,330



0,173



0,302



0,258



0,200



Непоследовательность отца



 



 



 



 



-0,159



Контроль со стороны матери



-0,260



 



-0,197



-0,265



-0,208



Эмоциональная близость к матери



 



0,135



 



-0,128



 



Принятие ребенка матерью



 



 



0,127



 



 



Сотрудничество с матерью



0,151



0,140



0,214



 



0,129



Согласие с матерью



0,141



 



0,174



 



 



Авторитетность матери



 



 



 



-0,207



 



Удовлетворенность отношениями с матерью



 



0,128



 



-0,185



 



Контроль со стороны отца



-0,288



 



-0,227



-0,291



-0,190



Эмоциональная близость к отцу



 



0,159



 



 



 



Принятие ребенка отцом



0,162



0,154



0,189



 



 



Сотрудничество с отцом



0,154



0,170



0,181



 



 



Согласие с отцом



 



 



0,136



 



 



Удовлетворенность отношениями с отцом



 



0,147



 



 



 




Таблица 2. Значимые корреляции показателей автономии с определенными характеристиками детско-родительских отношений.


В то же время, низкий уровень авто­номии линейно связан с директивно­стью и враждебностью со стороны отца, а также чрезмерным контролем со сто­роны родителей. Жесткие, ограничива­ющие рамки контроля родителей, так же как и большое количество директив, требований, указаний негативно сказы­ваются на развитии подростковой авто­номии. Усугубляет ситуацию ощущение враждебности, особенно со стороны отца. Подростки, которые часто ощущают недоброжелательность, нетерпи­мость, недовольство отца, указывают на низкий уровень своей автономии.


Стоит отметить, что полученные дан­ные свидетельствуют о сложной системе связей отдельных компонентов автоно­мии и характеристик детско-родитель­ских отношений (см. табл. 2).


Анализ значимых связей уровня ав­тономии и характеристик отношений подростков со сверстниками (см. табл. 3, представлены только значимые корре­ляции: р<0,01) показывает, что уровень автономии положительно коррелирует с такими характеристиками отношений, как взаимопомощь, эмоциональная под­держка в дружбе, количество друзей, лег­кость установления первого контакта, общая оценка подростка себя как друга, а также с обобщенным параметром базового доверия.

















































































Показатель (шкала)



Коэффициент корреляции характеристик отно­шений со сверстниками с показателями автоно­мии и ее компонентов



Автономия



Эмоциональный комп-т



Когнитивный комп-т



Поведенческий комп-т



Ценностный комп-т



Тревожность, связанная с общением со сверстниками



-0,365



 



 



 



 



Взаимопомощь в дружбе



0,276



 



0,290



0,135



0,251



Количество друзей



0,239



0,271



0,133



 



0,162



Легкость/трудность установления пер­вого контакта



0,367



0,266



0,265



0,147



0,361



Общая самооценка «я как друг»



0,202



0,144



0,205



 



0,186



Предпочтение совместной деятельности



 



 



 



 



0,147



Эмоциональная поддержка в дружбе



0,305



 



0,335



 



0,332



«Базовое доверие»



0,122



0,122



 



 



 



Таблица 3. Значимые корреляции показателей автономии с определенными характеристиками отношений подростка со сверстниками


Готовность прийти на помощь другу и ожидание такой помощи от другого ли­нейно связаны с возможностью подрост­ка действовать автономно. Ощущение, что в сложной ситуации друзья окажут эмо­циональную поддержку, успокоят, обеспе­чат эмоциональный комфорт, а также готовность подростка самому оказать такую поддержку, признание, одобрение благо­приятствуют развитию автономии. Под­ростки, которые сами себя более высоко оценивают с точки зрения дружеских ка­честв, в целом, более автономны, чем их сверстники. Чем легче подростку вступать в контакт с незнакомыми людьми, расши­рять свой круг общения, знакомиться с но­выми сверстниками, чем шире у него круг общения, тем выше уровень развития его автономии. Чем больше трудностей под­росток испытывает при вступлении в кон­такт и чем уже круг тех, с кем он общается, тем ниже показатели развития его автоно­мии. Отрицательная связь уровня автоно­мии обнаружена также с показателем тре­вожности в общении: чем больше тревоги, страхов, неуверенности, дискомфорта ис­пытывает подросток в общении со свер­стниками, тем более низкий уровень ав­тономии он показывает. Чем легче дается подростку общение на равных, чем более непринужденно и спокойно он чувству­ет себя в общении со сверстниками, тем выше, в целом, уровень его автономии.


Кластерный анализ на основании критерия суммарного балла автономии (значимые различия по этому показа­телю существуют между всеми группа­ми, критерий U, р<0,01) позволил выде­лить 5 групп подростков, в соответствии с уровнем развития автономии условно обозначенных как:



  1. «Высокоавтономные»;

  2. «Автономные» ;

  3. «Умеренно автономные» ;

  4. «Ведомые» ;

  5. «Зависимые».


Значимые различия найдены не толь­ко относительно общего уровня авто­номии подростков, но и относительно развития отдельных ее компонентов: эмоционального, поведенческого, когнитивного, ценностного (см. рис. 2).



Рисунок 2. Различия в уровне развития компонентов автономии


Рассмотрим подробнее особенности отношений с родителями и со сверстни­ками у подростков с разным уровнем развития автономии.


Группа «Высокоавтономных» подрост­ков характеризуются низкими показате­лями родительского контроля, строгости, директивности. Здесь и далее в описании результатов кластерного анализа представлены результаты, которые в ходе анализа значимых различий (U-критерий) показа­ли высокий уровень значимости: р<0.01. Родители этих подростков не склонны чрезмерно опекать своих детей, они более дифференцированно подходят к их про­ступкам, реже ругают и наказывают, пре­доставляют им столько свободы, сколько требуется, поручают сложные и важные дела, поддерживают и проявляют участие, практикуют совместную деятельность, с пониманием выслушивают, открыто проявляют свою любовь, способны при­знать свою неправоту и извиниться перед подростком, при принятии семейных ре­шений учитывают его мнение. Отноше­ния со сверстниками складываются у «вы­сокоавтономных» наиболее благоприятно среди всей выборки подростков: они чув­ствуют значимо меньше тревоги при об­щении, больше уверенности в межличностном взаимодействии, указывают на сравнительно большое количество дру­зей, а также демонстрируют существенно более высокую самооценку себя как дру­га. Высокий уровень автономии подрост­ков обусловливает выраженность эмоци­ональной поддержки и взаимопомощи в дружбе: подростки охотно поддержи­вают друзей словом и делом и уверенно рассчитывают на такую же поддержку со стороны друзей. Подростки с наиболее высоким уровнем автономии также легко завязывают новые контакты, готовы про­являть инициативу при знакомстве.


«Автономные» подростки испытыва­ют относительно малый контроль со стороны родителей и воспринимают от­ношения с ними как благополучные. Эти подростки, как и «высокоавтономные», указывают на значительную степень ав­тономности в отношениях, низкий уро­вень требовательности, строгости роди­телей и отцовского контроля. Значимо выше у этих подростков по сравнению с группой «высокоавтономных» лишь по­казатели контроля и авторитетности матери, которые по сравнению с другими группами все же являются относительно низкими. Данная группа показывает наи­более высокие результаты по шкале «со­гласие в основных жизненных вопросах с родителями». Группы «Автономные» и «Высокоавтономные» сходны по своим проявлениям и в общении со сверстни­ками, однако «автономным» сложнее, чем «высокоавтономным», дается уста­новление контакта со сверстниками; кроме того, они чувствуют больше тре­воги при межличностных взаимодей­ствиях. В целом группа «Автономные» в отношениях со сверстниками проявляет достаточно низкую тревожность, имеет высокую степень эмоциональной под­держки и взаимопомощи в дружбе.


«Умеренно автономные» подростки со средними результатами по показа­телям личностной автономии отзыва­ются о своих родителях как о заинте­ресованных и эмоционально близких. Они склонны считать мать авторитетом и примером для подражания и удовлет­ворены отношениями с ней. Можно ска­зать, что в эту группу попали подростки с наиболее эмоционально близкими отношениями с родителями, с ярко выра­женным авторитетом матери и удовлет­воренностью отношениями с ней и, при этом, с довольно выраженным контр­олем со стороны родителей. В отноше­ниях со сверстниками данная группа более ориентирована на самопознание, менее тревожна и с большей легкостью устанавливает контакт, нежели группы с менее выраженной автономией, но по­казывает более низкие результаты по этим параметрам по сравнению с группами с более выраженной автономией.


Группа «Ведомые» указывает на более высокий контроль со стороны родителей и более низкий уровень автономности в отношениях. Подростки признают ав­торитет своей матери, хотят подражать ей и считают ее мнение наиболее весо­мым. Мать является примером и этало­ном во многих делах и отношения с ней вполне удовлетворяют подростков. Вме­сте с тем, для этой группы характерны наиболее высокие показатели по шкале «непоследовательность» воспитательных установок родителей. Кроме того, роди­тели не предоставляют этим подрост­кам достаточной самостоятельности и не применяют стратегию сотрудничества.


Подростки с наиболее низкими по­казателями автономии, обозначенные нами как «Зависимые», говорят о се­рьезном контроле и чрезмерной стро­гости со стороны родителей. Отноше­ние родителей воспринимается ими как враждебное, где отсутствуют эмо­циональная близость, сотрудничество и согласие. Не удивительно, что при та­ких отношениях подросток не склонен признавать авторитет матери. В целом, сочетание строгости, контроля, вра­ждебности, эмоциональной дистанции предполагает картину неблагополучных детско-родительских отношений, в рам­ках которых подросток воспринимает родителей как враждебно настроенных, чувствует отвержение и эмоциональную дистанцию. Такие отношения не подра­зумевают равноправного сотрудничест­ва. В отношениях со сверстниками груп­пы «Ведомые» и «Зависимые» проявляют высокую тревожность, пренебрежение взаимопомощью в дружбе, сложность при установлении контакта, низкий уро­вень эмоциональной поддержки. У них сравнительно малое количество друзей. Это группы с наиболее неблагоприят­ными характеристиками отношений со сверстниками. Кроме того, «Ведомые» наиболее низко оценивают себя как дру­зей - считают, что они не умеют дру­жить, окружающие не считают их хорошими друзьями.


Тщательный анализ данных подтвер­дил наличие линейных зависимостей уровня развития автономии и целого ряда характеристик детско-родительских отношений и отношений со сверстниками (см. рис. 3). С высоким уровнем автономии оказались связаны такие характеристики детско-родительских отношений, как предоставление автономности подростку в рамках семейного взаимодействия, ува­жение мнения и решений подростка, проявляющееся в преобладании сотруд­ничества с ним, а также умеренность вы­раженности таких характеристик, как строгость, требовательность, директив­ность, контроль со стороны родителей.



Рисунок 3. Характеристики детско-родительских отношений (ДРО) с относительно линейной зависимостью


Таким образом, мы можем сказать, что родители более автономных под­ростков предпочитают обходиться без односторонне направленного, директивного вмешательства в деятельность ребенка, а, напротив, стараются предо­ставить ему возможность самому регу­лировать свои действия: односторонняя направленность коммуникации (взро­слый «сверху» диктует подростку, что и как делать) перемещается в русло двух­сторонне направленных отношений сотрудничества. В детско-родительских отношениях ведомых и зависимых под­ростков функции регуляции посредством запретов, указаний, строгости и контр­оля осуществляются в одностороннем порядке - исключительно родителями. При таких воспитательных стратегиях подростки чувствуют пренебрежение их интересами и недоверие со стороны ро­дителей. Этот факт особенно интересен в связи с тем, что подросткам с низким уровнем автономии как раз требуется повышенная забота и одобрение, которого, они, как мы видим, не получают.


Результат кластерного анализа позво­лил также выявить ряд нелинейных зави­симостей. Так, подростки с умеренными показателями автономии указывают на особую эмоциональную близость с ро­дителями. Выраженный контроль здесь обретает окраску заботы и авторитета, а не строгости и внешнего доминирова­ния. Такие показатели, как эмоциональ­ная близость и принятие, удовлетворен­ность отношениями и авторитетность, позитивный интерес со стороны роди­телей - все они достигают пика у под­ростков со средним уровнем автономии и спада у подростков с наиболее и наи­менее выраженной автономностью.


Зависимые подростки указывают на отсутствие позитивного интереса к их ув­лечениям, мнениям, друзьям, поступкам. Высокоавтономные подростки отмеча­ют умеренный интерес со стороны роди­телей, а наиболее позитивно отношение к своим интересам, хобби и делам испытывают умеренно автономные под­ростки. Авторитетность родителя практически одинаково низка у высокоавтономных подростков и их зави­симых сверстников, но ярко выражена у подростков с умеренным уровнем ав­тономии. На принятие со стороны роди­телей, эмоциональную близость с ним, ощущение поддержки и тепла в отноше­ниях в большей степени указывают под­ростки с умеренным и относительно вы­соким уровнем автономии, нежели их более и менее автономные сверстники. Стратегию сотрудничества в отношени­ях с родителями отмечают в наибольшей степени подростки со средним и средне­высоким уровнем автономии. Родители зависимых подростков реже сотрудни­чают в отношениях и чаще однонаправ­ленно контролируют их, в то время как высокоавтономные подростки, хоть и значительно чаще своих зависимых сверстников, но все же реже подрост­ков автономных и умеренно автономных вступают в отношения кооперации с ро­дителями. Возможно, эта функция пере­ходит больше в отношения со сверстниками и не так значительно проявляется в детско-родительских отношениях.



Рисунок 4. Характеристики детско-родительских отношений (ДРО) с нелинейной зависимостью


Анализируя всю совокупность полу­ченных данных о связи уровня разви­тия автономии с отношениями со свер­стниками, следует отметить, что такие их характеристики, как взаимопомощь, эмоциональная поддержка в дружбе, ко­личество друзей и легкость установле­ния первого контакта положительно свя­заны с уровнем развития личностной автономии. Подростки, способные са­мостоятельно расширять круг общения и поддерживать контакты, представляются более уверенными в собственных силах. С другой стороны, ощущение собственной самостоятельности и независимости по­зволяет подростку легко и непринужден­но знакомиться с новыми людьми. Воз­можность оказания поддержки друзьям позволяет ему почувствовать уверенность в себе и предоставляет пространство для автономной деятельности, эмоционально теплое и принимающее окружение под­крепляет развитие автономии.


Заключение


Полученные в ходе исследования дан­ные позволяют заключить, что основой развития личностной автономии под­ростка является трансформация детско-родительских отношений, изменение характера общения и взаимодействия: с возрастанием автономии отношения пе­рестраиваются от управляемых родите­лем к взаимонаправленным, где плани­рование, регуляция, контроль разделены между подростком и родителем.


Подтверждено так же преимущест­во возрастно-психологического подхода при описании автономии как личностно­го конструкта, неразрывно связанного с системой социальных отношений. В от­ношениях с родителями, в которых при­сутствует скорее сотрудничество, нежели контроль, подросток получает возмож­ность опробовать различные стратегии обретения независимости и самостоя­тельности. Это также способствует разви­тию его личностной автономии как пока­зателя зрелости. В подростковом возрасте роль самого ребенка в построении се­мейной системы воспитания значитель­но увеличивается: согласие в жизненных ситуациях, авторитет родителей являют­ся важными показателями, благоприятно влияющими на развитие автономии.


Исследование показало различную степень сензитивности развития лич­ностной автономии и ее структурных компонентов к определенным характе­ристикам детско-родительских отноше­ний: особую значимость для развития всех компонентов автономии имеют ро­дительский контроль, свобода и автоном­ность в детско-родительских отношени­ях, сотрудничество. При этом значимость отношений с родителями для подростка сохраняется, ему нужна именно свобода в отношениях с родителями, но никак не от самих этих отношений.


Существенную роль в становлении личностной автономии подростков иг­рают как объективные характеристики отношений со сверстниками (наличие или отсутствие взаимопомощи и эмоциональной поддержки в дружбе), так и ориентирующий образ этих отноше­ний (легкость установления контакта, са­мооценка себя как друга, тревожность), выполняющий функцию регуляции сов­местной деятельности и кооперации.


Система отношений подростков, от­ношения с родителями и сверстника­ми являются важнейшей предпосыл­кой развития личности и личностной автономии подростка. Составляя един­ство социальной ситуации развития, эти два контекста отношений, выпол­няют различные функции. В отноше­ниях с родителями происходит осоз­нание потребности в автономии и ее мотивационное опредмечивание. Реф­лексия подростком своей позиции в детско-родительских отношениях, осознание неравнозначности в сфере самостоятельных решений и выборов составляют основу формирования мо­тива самостоятельности и стремления к автономии. В отношениях со сверстниками происходит субъективация потребности в автономии, апробация и ролевое испытание самостоятельно­сти ценностных выборов и принятия решений и их реализация в поведении и деятельности. Отношения со свер­стниками позволяют подростку пере­жить и воплотить свою самостоятель­ность в реальной деятельности.


Важные результаты получены так­же относительно исследования самого комплексного конструкта личностной автономии подростков. Личностная ав­тономия развивается в функциональном единстве эмоционального, поведенче­ского, когнитивного и ценностного компонентов, образующих ценностно-­аффективную и операционально-тех­ническую составляющую. Опережающее развитие когнитивной автономии, обусловленное переходом к учебной деятельности с элементами самообра­зования, составляет основу формирова­ния поведенческой и ценностной авто­номии. Ценностная автономия, являясь центром устремлений подростка и формирования мотивационно-смысловой системы личности, создает условия для достижения эмоциональной автономии на основе принятия самоценности и са­модостаточности.


Литература



  1. Бурменская Г.В. Привязанность ребенка к матери как основание типологии развития //Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. - 2009 - № 4. - С. 17-31

  2. Бурменская Г.В. Понятие «ориентировочная деятельность» как средство анализа феноменов психического развития в онтогенезе //Культурно­историческая психология. - 2012- № 4. - С. 7-12.

  3. Макушина О.П. Причины психологической зависимости от родителей в подростковом возрасте // Вопросы психологии - 2002 - №5. - C. 135­143.

  4. Мохова, Е. Е. Возрастная динамика представлений о друге и дружбе в младшем школьном возрасте: дис. канд. психол. наук: 19.00.13. - М., 2004. - 235 с.

  5. Карабанова О.А., Поскребышева Н.Н. Развитие личностной автономии подростков в отношениях с родителями и сверстниками// Вестник Московского университета. Сер. 14, Психология. - 2011. - N 2. - С. 36-47

  6. Карабанова О.А. Ориентирующий образ в структуре социальной ситуации развития ребенка: от Л.С. Выготского к П.Я.Гальперину// Вестник Московского университета. Серия 14. Психология— 2012. — № 4.

  7. Леонтьев Д.А. Личностное изменение человеческого развития //Вопросы психологии - 2013- № 3. - С. 67-80

  8. Поскребышева Н.Н. Социальные контексты в развитии автономии //Вестник университета (Государственный университет управления). Социология, психология, педагогика и управление персоналом. - 2009 - № 20. - С. 103-105

  9. Поскребышева Н.Н., Карабанова О.А. Возрастно-психологический подход в исследовании личностной автономии подростка / Н.Н. Поскребышева, О.А. Карабанова // Национальный психологический журнал. - 2014. - № 1(13). - С. 74-85.

  10. Эльконин, Д.Б. Избранные психологические труды. - М. : Педагогика, 1989. - 554с.

  11. Deci E. L., Ryan R.M. Handbook of Self-Determination Research. New York, Rochester, 2004. 470с.

  12. Garber J., Little St. A. Emotional Autonomy and Adolescent Adjustment// Journal of Adolescent Research, Vol. 16 No. 4, July 2001

  13. Ryan, R. M., & Deci, E. L. (2000). Self-determination theory and the facilitation of intrinsic motivation, social development, and well-being. American Psychologist, 55, 68-78.

  14. Ryan, R.M. y Lynch, J. (1989). Emotional autonomy versus detachment: Revising the vicissitudes of adolescence and young adulthood. Child Development, 60, 340-356.

  15. Silverberg, S.B., Gondoli, D.M. (1996). Autonomy in adolescence. A contextualized perspective. En G.R. Adams, R. Montemayor y T.P. Gullotta (Eds.), Psychosocial development during adolescence (pags. 12-61). Thousand Oak, CA: Sage.

  16. Steinberg L. Autonomy, conflict and harmony in the family ralationship// At the threshold: the developing adolescent. Feldman S. Sh., Elliott Gl. R. Harvard University Press, 1990. 642с. (с.255-276).

  17. Steinberg, L., Silverberg, S. B. The Vicissitudes of Autonomy in Early Adolescence. Child Development 57 (1986): 841-851.

  18. Zimmer-Gembeck M.J., Collins W.A. Autonomy Development during Adolescence// Blackwell handbook of adolescence под ред. Gerald R. Adams, Michael D. Berzonsky, 2003 648с. (с.175-204)